вВоенное время

Шайковка — Война в белом аду. Немецкие парашютисты на Восточном фронте 1941–1945 гг (часть 2)


Машины 1-го батальона штурмового полка останавливаются наконец у небольшого вокзала. Одиночный поезд уже ждет.

— По вагонам!

Путешествие к фронту посреди русской зимы кажется нескончаемым. Холод пронизывает все больше и больше. Мертвая тишина нависла над всей местностью. Куда ни бросишь взгляд, только огромное заснеженное поле, ровное, без единого дерева, без единого дома. Ночь спускается очень быстро. Тогда становится еще холоднее. Темное ночное небо полно сверкающих звезд. Наконец поезд останавливается.

— Выгружайся!

Парашютисты штурмового полка оказываются в чистом поле. Нет ни вокзала, ни какого-нибудь барака. Только огромные снежные просторы, как ночное серое море. Снег рыхлый и глубокий, соскакивая на землю, они проваливаются по пояс.

Слышны ругательства. Отдаются приказы. Ночь, непогода, но надо грузить оставшееся в вагонах и на платформах оборудование.

Как только полозья красивых саней, изготовленных в Хильдесхайме, касаются русской земли, становится ясно, что их использовать нельзя. Ни человек, ни лошадь не могут их сдвинуть хоть на сантиметр. Они слишком тяжелы и отказываются скользить. Людям придется все переносить на собственных спинах!

Один из офицеров считает, что где-то поблизости должна быть деревня. Но возможно, что советские солдаты уже их опередили и находятся там. Надо выслать патруль.

Парашютисты, которым поручена эта разведка, уходят в ночь, не очень уверенные в выбранном направлении. Они тяжело вязнут в снегу, каждый шаг требует больших усилий, чтобы выбраться из этой ловушки.

Но вот и несколько изб. Разведчики подходят к ним с оружием в руках. Будят русских крестьян. Объясняться можно только жестами. Но этого достаточно, чтобы забрать лошадей, возниц и сани. Выстраивается длинная колонна, и по снегу, под ледяным ветром, она направляется к вагонам, стоящим на железнодорожных путях.

Путь настолько тяжел, что, несмотря на холод, солдаты все в поту. Проходят часы. Бесконечные. В темноте невозможно найти поезд. Наконец рассветает, и видно вагоны — неподвижные темные точки на белом огромном пространстве. Русские крестьяне и парашютисты часами протаптывают подобие дороги. Немцы бросают привезенные огромные сани и используют деревенские — небольшие, удобные и быстрые. Парашютисты собираются в деревне, расставляют наблюдательные посты. Все находятся под впечатлением от первого жесткого контакта с огромной Россией.

На другой день парашютисты идут вдоль путей и находят какое-то подобие вокзала. Артиллеристы расположили там свои батареи. В длинных маскировочных халатах они похожи на привидения.

Офицеры пытаются сориентироваться. Если идти вдоль путей, можно прийти к деревне.

И снова долгий марш по шпалам — в заснеженной степи это единственный указатель.

В конце концов парашютисты видят несколько домов. И, к своему удивлению, находят там своих товарищей из роты штурмового полка. Те даже не получили зимнего обмундирования, от холода их защищают только грубые серые шинели поверх суконной униформы.

— Вы завтра уезжаете, — объявляет командир отряда. — В другой деревне мы должны найти солдат саперной части сухопутной армии.

Вновь прибывшим предстоит участвовать в атаке. До рассвета надо занять исходные позиции.

Долгими часами они идут след в след по подобию дороги, прорытой между сугробами.

Саперы, кажется, знают направление и идут первыми. Стрелки-парашютисты идут за ними, угнетенные холодом, тишиной, ощущением бесконечности, которое охватывает путников, затерянных в этом настоящем снежном океане.

Им говорят, что они должны захватить деревню. Но они ничего не видят на этой простирающейся до горизонта равнине. Нигде ни избы, ни дымка. Только белая земля и голубое небо.

Они доходят до опушки леса, который появился слева. Появляются белые силуэты. Это немцы из роты лыжников, которые тоже должны участвовать в этой пресловутой атаке.

Внезапно раздаются первые выстрелы. Длинная колонна, в которой нападающие шли друг за другом, разрывается. Саперы рассыпаются влево, парашютисты — вправо.

Тяжелые орудия стоят на боевых позициях для поддержки атаки. Но мороз блокирует механизм пулеметов. Даже минометы плохо стреляют. Нельзя рассчитывать на хорошую огневую поддержку.

Русские же стреляют беспрестанно. Отдельными выстрелами и очередями. Рассеявшись по полю, немцы продвигаются с трудом, скачками, делая бросок по снегу в длинных маскировочных халатах. Мороз очень быстро выводит из строя их винтовки. Но стрелять им не приходится. Русские не сопротивляются, а исчезают в небольшом леске справа от деревни.

Саперы и парашютисты разводят маленькие костерки, на которых согревают свои пулеметы. Тогда они тоже смогут послать несколько очередей в направлении теперь молчаливого противника. Когда они подводят итог операции, то видят, что в их рядах есть убитые и раненые. Врача с ними нет, только несколько санитаров, у которых очень много работы.

В то время как раненые более или менее защищены от ужасного холода, который царит на голой равнине, их товарищи устраивают оборону, готовясь противостоять советской контратаке. Однако их противник не показывается весь день.

Вечером солдаты сухопутной армии приходят на смену парашютистам, и те возвращаются на исходные позиции. Они ужасно страдают от голода, весь их боевой паек замерз, хлеб превратился в камень.

Взвод штурмового полка, куда входит парашютист Лаутербах, теперь разбит на три боевые группы, и командует им самый старший унтер-офицер.

По железнодорожным путям парашютисты доходят до аэродрома, куда они недавно приземлились. Там находится майор Кох с двумя ротами 1-го батальона, а также генерал Майндль, который принял командование своей боевой группой.

При подходе к аэродрому видно небольшую деревню слева от железнодорожных путей. Одна половина деревни занята немцами, другая — советскими солдатами. Между противниками вьется маленькая, полностью скованная льдом речушка.

Слышны пушечные выстрелы. Артиллерия парашютистов начинает бомбардировать русские позиции. Затем в атаку идут стрелки. Рота Лаутербаха должна выйти из-под укрытия домов и перейти мостик через замерзшую речку.

Двум пулеметчикам удается занять позиции недалеко от моста, и они открывают огонь. Но, как только они дают несколько коротких очередей, их убивает мина, выпушенная из миномета. Под прикрытием огня русские автоматчики сами занимают мост.

Атака немцев остановлена метрах в сорока от реки. Рассеявшись вокруг нескольких домов, они лежат на снегу, не поднимая головы, настолько силен огонь советских пулеметов и минометов. Атака, кажется, провалилась, и вот уже надвигается ночь.

Простой ефрейтор из взвода связи, вооруженный только винтовкой, проползает по рву и добирается до края деревни. На хорошем расстоянии он начинает стрелять по солдатам, которые находятся в поле его зрения, в том числе по минометному расчету. Его товарищи, пользуясь этим, прыжками добираются до моста и отбрасывают противника, который оставляет позицию и скрывается в сумерках.

Ночью немцы устраивают в деревне оборону. К ним присоединяются части из штабной роты штурмового полка.

— У нас приказ занять вместе с вами вокзал, — объявляет офицер.

Парашютисты обнаруживают брошенные вагоны, их пол устлан довольно толстым слоем соломы. Они решают здесь разместиться, достают несколько печек. У железнодорожных путей лежат окоченелые трупы саперов инженерных частей люфтваффе, которые держали вокзал до прибытия парашютистов. Все они были уничтожены во время атаки русских. Как могут, товарищи хоронят их в твердую, как камень, землю.

Новые хозяева железнодорожной станции устраивают наблюдательный пункт, чтобы просматривать подходы к близко расположенному аэродрому Шайковка. Напротив них советские солдаты устроили укрепления из снега, которые хорошо их защищают. Погода ужасная, сильный ветер с невероятной скоростью крутит тонны мелкого снега.

Поступает приказ нейтрализовать русские позиции, слишком опасные для аэродрома. Формируют ударную группу, куда входит и парашютист Эрнст Лаутербах.

Группа уходит по белой равнине. Хлопья снега, режущие, как лезвие бритвы, сильно ударяют в лицо. Парашютисты передвигаются, согнувшись вдвое от порывов ветра, неспособные правильно оценить позиции врага. Несколько человек штурмовой группы несут взрывчатку, чтобы подорвать траншеи и укрытия русских. Стрелки и пулеметчики прикрывают этот марш в снежной буре. Но автоматическое оружие приходит в негодность из-за намерзшего снега, который мешает движению затвора. Когда парашютисты с взрывчаткой доходят наконец до русских позиций, их встречают адским огнем. Многие падают. И их товарищи с трудом отступают, унося раненых.

Операция не удалась. Возвратившись на исходную базу, солдаты ударной группы узнают, что командование решает не делать новой попытки штурма.

Все снова становится спокойным. До трагической ночи, когда все, кроме часовых, спят. Два или три снаряда падают на немецкие позиции. Это пушка «ratsch-boum»! Парашютисты выскакивают наружу и мчатся на свои боевые позиции. Слышен пулемет, который отвечает короткими яростными очередями. Офицер по связи с артиллерией просит заградительного огня.

Русские будут атаковать? Но в лагере напротив больше нет движения. На рассвете немцы обнаруживают, что противнику удалось поставить пушку совсем близко от вагонов, где они расположились. Орудие сделало несколько выстрелов, но, как только немцы открыли ответный огонь, его отвели. Остались только медные гильзы и труп лошади, разорванный пулеметами парашютистов.

Русские сжимают кольцо вокруг аэродрома. Вскоре из-за постоянного обстрела транспортные «Юнкерсы-52» больше не могут садиться.

Тогда командование решает сбросить боеприпасы и продовольствие на парашютах. Сбрасывают также мешки с письмами — это единственная связь с такой теперь далекой родиной.

Читать также:

Шайковка — Война в белом аду. Немецкие парашютисты на Восточном фронте 1941–1945 гг (часть 1)

Шайковка — Война в белом аду. Немецкие парашютисты на Восточном фронте 1941–1945 гг (часть 3)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Похожие посты