вВоенное время

Воспоминания Андрея Семеновича Кореня

Андрей Семенович Корень

В книге Сергиенко А.М. «История 23-го гвардейского Белгородского Краснознаменного авиационного полка дальнего действия» описаны воспоминания о первом боевом вылете второго пилота 3-го ТБАП — Андрея Семеновича Кореня:

«Подлетая к городам Мосты, Скидель, Гродно видим везде пожары, все закрыто белым густым дымом. Никаких войск не замечаем – ни своих, ни немцев. Результаты разведки передали по рации. Штурман Фролов говорит: «Нам надо снизиться до 800 метров и визуально все просмотреть». Что и было сделано. Пролетев на этой высоте далеко за город Гродно, мы развернулись и легли на обратный курс. Передав по рации, что по нашему направлению войск и техники врага не обнаружено, мы ждали дальнейших указаний. Вот мы оказались над каким-то военным городком. Штурман говорит: «Давай-ка бросим пару соток». И бомбы полетели. Одна разорвалась в саду, другая около реки. На земле поднялась паника, из домов стали выбегать люди и прятаться. По этим беглецам мы бросили еще две или три бомбы и стали уходить в сторону Минска. При подлете к городу Мосты я ощутил треск, а верней, щелчки по нашей машине. Слышал это и Кондрацков. Он сказал: «Мы попали под пулеметный обстрел. Нужно уходить из этой зоны». Фролов же сказал: «Я обнаружил три точки огня, давай их заглушим». Бортмеханик Хоботов доложил, что имеются пулеметные пробоины в баках. Механик и он заделали уже четыре пробоины и предлагали выходить из зоны обстрела. Фролов предложил набрать высоту 1000 метров, чтобы бросить бомбы на огневые точки врага. Мы это сделали. По счастливой случайности истребителей противника не было, и мы спокойно сделали три захода. Огонь несколько уменьшился, но возникал в новых местах, а мы буквально кружили над ними, сбрасывая свой смертоносный груз. Потом бортмеханик опять доложил, что есть еще попадания, что нужно выходить из зоны. Но мы упорно продолжали атаковать. Вдруг послышался резкий треск в ножных педалях. Он был настолько сильным, что я даже ноги поднял с педалей, но вроде ничего с нами не произошло, а я стал еще более внимательно следить за землей и воздухом. И тут я почувствовал, как резко рули самолета наклонились к приборной доске и машина пошла на снижение. Я посмотрел в сторону командира корабля. Он наклонился вперед и своим телом придавил штурвал. Я стал выправлять машину в горизонтальное положение и сигналом вызвал штурмана. Вместе с бортмехаником они сняли Кондрацкова с сиденья, и перенесли его в штурманскую кабину. Затем Фролов приказал мне держать курс 45 градусов на город Желудок. Не помню, сколько мы пролетели, но вот уже Желудок стал вырисовываться. В этот момент нас опять стала обстреливать зенитная батарея, разрывы возникали то справа, то сзади самолета. Потом произошел лобовой удар. Снаряд прошел рядом с радистом старшиной Винокуровым, вывел из строя радиостанцию, пробил ребро атаки, правый средний бак, но машина не вспыхнула. Бак был настолько разорван, что бензин хлынул в самолет. Моторы стали барахлить, появились удушливые пары, стало трудно дышать. Кто-то меня спросил: «Ты сможешь посадить машину?» Я, не задумываясь, ответил, что смогу, но сам не был уверен в своих силах. Самолет с небольшим креном резко снижался над деревней Каменка, это буквально рядом с аэродромом. Я дал полный газ, моторы взревели, машина выпрямилась, приняв нормальное посадочное положение. Но стали останавливаться моторы. Я старался удержать самолет, чтобы он не свалился на крыло. Это мне удалось. Мы снесли крышу какого-то сарая, прошлись по деревьям сада и в основном нормально коснулись земли. Мы выкатились в поле и остановились во ржи. Никто не пострадал. Как только самолет остановился, стрелки стали к пулеметам, а мы принялись спасать командира корабля Николая Кондрацкова, который находился в бессознательном состоянии. Оказалось, пуля попала в подошву сапога и прошла по ноге почти до колена. Сапог был полон крови. Мы его разрезали и вытащили из ноги пулю. Когда командир пришел в себя, мы ее отдали ему на память. В это время стрелки заметили, что в нашу сторону идет грузовая машина с людьми. Мы приготовились к бою, но оказалось, что это наши солдаты. На этой машине мы и отправили Кондрацкова в госпиталь города Лида. К вечеру этого же дня город был оставлен нашими частями и судьбу нашего командира мы так и не узнали… На аэродроме нашего полка не было, он улетел. Осталось три самолета, из которых один был исправен. Мы отыскали среди баллонов сжатого воздуха один полный и запустили моторы. Откуда-то появились два авиамеханика нашего полка. Они ездили за вещами в Марьину Горку и опоздали к вылету. Они нам и подсказали, что полк должен был лететь в сторону Смоленска, но на какой аэродром конкретно, они не знали. Мы взлетели и пошли в направлении Борисова, а затем, держась железной дороги, вышли на аэродром Шаталово и сели. Там стоял какой-то авиаполк. Нам сказали, что самолеты нашего типа вчера пролетели мимо них, видимо, на аэродром Шайковка. Мы туда и перелетели. Там действительно оказался наш полк. А еще находились и самолеты 1-го тбап. Нас поблагодарили за перегонку самолета и поздравили с возвращением. Командир полка разрешил нам отдохнуть. Мы так устали, что спали почти двое суток. Так закончился наш первый боевой вылет».

Материал из книги:
История 23-го гвардейского Белгородского Краснознаменного авиационного полка дальнего действия / А.М. Сергиенко. – Белгород: КОНСТАНТА. 2013.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Похожие посты