вВоенное время

Бой под Бобруйском

Н. С. Скрипко в книги «По целям ближним и дальним» писал:

«29 июня немецкие танковые группы, охватившие столицу Белоруссии с севера и юга, соединились восточнее Минска и отрезали пути отхода одиннадцати стрелковым дивизиям Западного фронта. Впоследствии многие красноармейцы, командиры и политработники с боями пробились из окружения, влились в местные партизанские отряды, а некоторые погибли в тяжелой и неравной борьбе. В создавшихся условиях, когда поредевшие наши войска уже не могли сдерживать бешеный напор гитлеровских полчищ, Ставка ускорила выдвижение резервов для создания стратегического фронта обороны на рубеже рек Западная Двина, Днепр. Военный совет фронта поставил задачу своей авиации и 3-му дальнебомбардировочному авиакорпусу действовать по танкам и моторизованным войскам противника, выдвигавшимся в направлении Плещеницы, Борисов, воспрепятствовать их переправе через реку Березину. Наибольшее беспокойство командование фронта проявляло о своем правом фланге. Именно туда была нацелена и вся наша авиация. 30 июня в 13.00 мы запланировали вылет головных частей авиакорпуса для нанесения бомбардировочного удара по скоплениям моторизованных частей противника в районе Плещениц. Я в это время находился на аэродроме Боровское, и на моих глазах самолеты 42-й авиадивизии уже выруливали на старт. На соседнем аэродроме, как мне доложили, происходило то же самое. Именно в эти напряженные минуты поступила срочная телеграмма из штаба ВВС Западного фронта. Пробежав ее содержание, я приказал вылет запретить, самолетам зарулить на стоянки. 3-му дальнебомбардировочному авиакорпусу ставилась новая боевая задача. Привожу телеграмму дословно:

«Всем соединениям ВВС Западного фронта. Немедленно, всеми силами, эшелонировано, группами уничтожать танки и переправы в районе Бобруйска. Павлов, Таюрский. Передал Свиридов. Приказ передать командирам 42, 52, 47, 3 ак дд, 1 и 3 тап, это помимо 3 ак дд. Всем частям, которые размещены на аэродромах Боровское, Шаталово, Шайковка, Смоленск и другие. Немедленно передавайте всем. Исполнение доложить сюда, кому, когда передано. Принял капитан Лукьяненко в 12 час. 50 мин»

Приказ перенацеливал всю фронтовую авиацию и 3-й дальнебомбардировочный авиакорпус с правого фланга на левый, то есть на танки Гудериана и наводившиеся немцами переправы в районе Бобруйска. Чувствовалось, что телеграмма написана в спешке, что штаб ВВС фронта потерял управление своими соединениями и частями. В связи с продвижением немецко-фашистских войск фронтовые бомбардировщики начали перебазирование на Смоленский аэродромный узел, где еще находились части нашего авиакорпуса. Отсюда и необычность приказа, содержавшего требование: «Немедленно передавайте всем». Авиаполки 42-й и 52-й дальнебомбардировочных авиационных дивизий, вылет которых был задержан, быстро провели подготовку экипажей для ударов по целям в районе Бобруйска. Первая группа самолетов между 14 и 15 часами уже бомбардировала скопление моторизованных войск противника юго-западное этого города, а также колонны фашистских танков и автомашин на дорогах Глуск – Бобруйск и Глуша – Бобруйск.

30 июня командир 3-го тбап полковник С. К. Зарянский получил из штаба 3-го дбак боевой приказ: всеми исправными кораблями действовать по танкам и мотомехпехоте противника на переправах через Березину в районе Бобруйска. При этом впервые с начала войны четыре экипажа ушли на бомбардирование в дневное время. По своим итогам этот вылет настолько печален, а по случившемуся с одним из экипажей настолько интересен, что требует полного опубликования боевого донесения штаба авиаполка.

«Боевое донесение № 5.

1 июля 1941 года. 6.00. Задача полка: ночными экипажами поэшелонно в течение ночи с 30 июня на 1 июля 1941 года препятствовать переправе танков противника через р. Березину в районе Бобруйска и уничтожить скопление танков и мотопехоты в лесах западнее и южнее Бобруйска.

Произведено 29 кораблевылетов. Взлет в 16.15 – 21.00. Время бомбометания в период 18.20 – 04.00 с высоты 800 – 1050 метров эшелонированным порядком одиночными кораблями и парами. По целям сброшено бомб: ФАБ-250 = 128, ФАБ-50 = 50 штук.

Экипажи наблюдали разрывы бомб на шоссейных дорогах и в лесу юго-западнее Бобруйска. Город Бобруйск горит. Мост через реку Березину севернее Бобруйска взорван, на западной окраине города интенсивное движение людей и транспорта. На западном и восточном берегах реки Березины наблюдалось движение танков мелкими группами по 3 – 5 штук. По маршруту в направлении Рославля – Шайковка в лесах и на опушках замечено мигание световых сигналов.

К 6.00 возвратились с боевого задания на свой аэродром 22 корабля. Один корабль возвратился с маршрута по причине плохих метеоусловий. Из-за недостатка горючего один корабль сел вынужденно на площадке Панино, один корабль в районе Вязьмы и один корабль в районе Сычевка.

Четыре корабля, вылетевшие на выполнение задания днем 30 июня, на свой аэродром не возвратились. Причины выясняются.

Погода: облачность 800 – 1000 метров, местами 300 – 400. Видимость плохая.

Полк готовится к перебазированию на полевую площадку и бомбардировочным действиям в ночь с 1 на 2 июля 1941 года.

Всего кораблей 31, из них исправных 19.

Дневных экипажей 33, ночных – 23.

Налет полка – 114 часов 22 минуты».

Прокомментирую содержание этого боевого донесения. Всего на боевое задание ушло 29 экипажей. Один из них по метеоусловиям задание не выполнил и возвратился на свой аэродром. Надо полагать, что три корабля, севшие на различных площадках по причине нехватки горючего и потери ориентировки, задание тоже выполнили. В целом результат неплохой. Оставалось дождаться прояснения судьбы четырех экипажей, вылетевших днем и не вернувшихся к шести часам утра на базу. Ждать пришлось недолго. Уже вечером 1 июля штаб авиаполка донес командиру 52-й авиадивизии следующие сведения.

«1. Из четырех кораблей, не вернувшихся с боевого задания 30 июня 1941 года прибыл в часть заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Пожидаев, который официально заявил следующее:

а). Корабль командира корабля Пожидаева произвел взлет с аэродрома Шайковка в 16 часов 18 минут. Задание выполнил. Время бомбометания 18.05 – 18.12. Высота бомбометания 1000 метров. В районе цели корабль был атакован истребителями противника типа Ме-109 в количестве пятнадцати штук. Корабль сгорел. Командир корабля старший лейтенант Пожидаев выпрыгнул на парашюте, получив ранение в ногу и ожог лица. Остальной состав экипажа погиб.

б). По докладу командира корабля Пожидаева второй ведомый корабль был тоже сбит истребителями. Корабль сгорел. Четыре человека из экипажа выпрыгнули на парашютах. Последствия неизвестны. Остальной состав экипажа погиб.

в). О двух последних кораблях, не вернувшихся с боевого задания, никаких сведений нет. 2. Из трех кораблей, вынужденно севших на площадках в районе Вязьмы по причине плохих метеоусловий и потери ориентировки, один корабль командира корабля Халанского возвратился на свой аэродром, остальные два корабля сидят в пункте Вязьма, ожидая воздух для запуска моторов. Помощь оказывается.

ВЫВОД: с боевого задания по бомбардированию скопления танков в районе Бобруйска в ночь с 30 июня на 1 июля 1941 года вылетало 29 кораблей, возвратились на аэродром Шайковка 23 корабля, сидят на вынужденной в районе Вязьма два корабля, сбиты истребителями противника в районе цели четыре корабля. На аэродроме Бобруйск предполагается наличие истребителей Ме-109 до 15 – 20 самолетов».

Дополняет картину случившегося политическое донесение:

«В бою под Бобруйском 30 июня 1941 года на наши корабли, выполнявшие боевое задание, напала группа истребителей 15 единиц. Корабль старшего лейтенанта Пожидаева был атакован и скоро загорелся в воздухе. При этом геройски вели себя пилот Максимов, секретарь комсомольского президиума эскадрильи и бортовой техник Таранов. Максимов был тяжело ранен в левую руку, у него выше локтя была разбита кость. Несмотря на это, Максимов не потерял присутствия духа и помогал тяжело раненному штурману старшему лейтенанту Гаврюку выйти из Ф-1. Бортмеханик Таранов, будучи тяжело раненным, видя, что корабль горит и стал неуправляем, вытащил из Ф-1 штурмана Гаврюка, который был ранен в лицо, открыл ему парашют и выбросил с горящего самолета. Из всего экипажа остались командир корабля Пожидаев, бортмеханик Таранов и пилот Максимов».

Сведения из наградных листов позволяют расширить круг участников этого трагического дневного вылета и привести дополнительные сведения о действиях конкретных членов экипажей.

Сбитый ТБ-3

«30 июня 1941 года экипаж заместителя командира эскадрильи Т. И. Пожидаева, выполняя боевое задание по уничтожению переправы через Березину у Бобруйска, был обстрелян сильным огнем ЗА и атакован Ме-109. Несмотря на обстрел, выполняя команды бомбардира, вывел корабль на цель и поразил ее. Однако самолет был подожжен истребителем. Экипаж, получив сильные ожоги, выпрыгнул на парашютах и приземлился в районе наших войск».

«Экипаж командира корабля Г. С. Засыпкина, бомбардируя переправу через Березину в исключительно сложной обстановке, при сильном противодействии ЗА и ЗП, задание выполнил отлично, за что получил благодарность от наркома Тимошенко».

«Командир эскадрильи Г. В. Прыгунов под ураганным огнем ЗА и при атаках четырех истребителей, разрушил переправу через Березину у Бобруйска. Корабль был подожжен истребителем. Летчик не растерялся, умелым скольжением на горящем корабле вышел в расположение наших войск, посадил горящий самолет и этим спас жизнь всему экипажу. При этом воздушным стрелком был сбит один истребитель».

«На корабле, где штурманом был Г. Н. Гордеев, огнем ЗА был выведен из строя мотор и пробит бензобак. Несмотря на это вышли на цель и поразили ее. Переправа была уничтожена, от сброшенных штурманом бомб нашли себе могилу многие фашистские захватчики».

«При выходе на цель самолет был обстрелян сильным огнем ЗА и атакован истребителями. Заметив растерянность летнаба, борттехник И. В. Демидов сам лично начал сбрасывать бомбы на цель и только тогда, когда корабль был объят пламенем, покинул его. На земле проявил исключительную заботу о раненых летчиках, затем доставил их в госпиталь».

«При подходе к цели самолет был обстрелян заградительным огнем ЗА и поврежден прямым попаданием снаряда. Но несмотря на это и ранение одного из членов экипажа, летчик Г. Н. Макаренко задание выполнил».

«Самолет, на котором находился штурман С. Г. Горбачев, получил 60 пробоин. Но задание экипаж выполнил».

Вероятно, в этом же экипаже находился борттехник А. С. Быков. В представлении к ордену Красной Звезды указано: «30 июня при выполнении боевого задания по бомбардированию переправы у Бобруйска, несмотря на ураганный огонь и атаки истребителей, в результате которых корабль получил 65 пробоин, экипаж задание выполнил и вернулся на свой аэродром».

«От огня зенитной артиллерии и атак истребителей самолет правого летчика В. С. Зарецкого загорелся. Вместе с командиром корабля мастерски посадили машину на своей территории. Экипаж был спасен».

«Стрелок-радист И. И. Боровиков участвовал в дневном бомбардировании переправы на реке Березина у Бобруйска. В результате сильного огня ЗА и атак четырех Ме-109 самолет загорелся. Продолжая держать связь, выполнял приказы командира корабля и принимал участие в тушении пожара».

«После дневного полета 30 июня самолет вернулся с многочисленными осколочными пробоинами. Чтобы его ввести в строй требовалось 30 часов восстановительного ремонта. В работу включился стрелок-радист М. Е. Мещеряков. Через 12 часов корабль был готов к боевым действиям»

 

В этом дневном боевом вылете участвовал и экипаж А. С. Кореня. В своих воспоминаниях он описал все, что с ними произошло. Правда, из-за аберрации памяти Андрей Семенович коекакие детали подал неверно. Я думаю, читатель, познакомившись с только что воспроизведенным рассказом заместителя командира эскадрильи старшего лейтенанта Т. И. Пожидаева, сам уловит эти неточности.

Располагая списком потерь авиаполка за весь период Великой Отечественной войны, я могу восстановить поименно всех, кто погиб в дневном вылете 30 июня 1941 года. С боевого задания не вернулось 13 человек.

Из них шесть человек погибли. Это: начальник связи авиаэскадрильи старший лейтенант Петр Петрович Гаврюк, воздушный радист старший сержант Иван Александрович Бойков, воздушный стрелок старший сержант Михаил Федорович Винокуров, воздушный стрелок старший сержант Иван Ефимович Шумов, бортовой механик младший воентехник Борис Львович Малкин, бортовой техник воентехник второго ранга Николай Васильевич Стариков.

Остальные пропали без вести: командир корабля лейтенант Арсен Галустович Хачатуров, штурман отряда лейтенант Николай Федорович Платонов, техник бортовой младший воентехник Семен Никитович Антошин, техник бортовой младший воентехник Александр Иванович Черепанин, воздушный радист младший сержант Сурен Габрилович Саркисян, воздушный стрелок-радист ефрейтор Иван Васильевич Кулешов, воздушный стрелок младший сержант Григорий Лазаревич Оверин.

Материал из книги:
История 23-го гвардейского Белгородского Краснознаменного авиационного полка дальнего действия / А.М. Сергиенко. – Белгород: КОНСТАНТА. 2013.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Похожие посты